И куда падет стрела, там и будет вам жена



Иван-Царевич уныло тащился по болотам, проклиная свою судьбу горемычную да отца-самодура. "Это ж надо придумать такое - стрелой жену искать! - в который раз повторял он. - А ну как застрелил бы счастье свое ненароком? Вон старшой кокошник с боярыни стрелой сбил, ох, и намяли ж ему бока, пока разобрались, что к чему!" Иван, недолюбливавший старшего брата, злорадно улыбнулся. Настроение его немного улучшилось. "Ничего, вот болота закончатся, а там, глядишь, и увижу свою лебедь белую, свою ладу ненаглядную... Ох ты ж господи, а это еще что?!"
"Это еще что" сидело на большом листе кувшинки, строго поглядывая на Ивана через очки в тонкой оправе.
- Здрав будь, добрый молодец.
- Здравствуй... э... те, государыня Лягушка. - выдавил из себя обалдевший Иван, с ужасом таращась на свою стрелу, зажатую в лягушачьей лапке.
- С чем пожаловал в наши края?
"Сбегу. - Тоскливо подумал Иван. - Как пить дать сбегу. Вот сейчас повернусь - и бежать... бежать... к батьке... батька прибьет... точно прибьет... Эх..."
- Да вот, государыня, жену ищу по батюшкиному наказу. - Собравшись с силами, мужественно пролепетал Иван-Царевич. - Стрела, моя, значится, к тебе прилетела, так что собирайся, поедем ко мне во дворец, свадьбу играть.
- Ишь ты, быстрый какой. - Хмыкнула Лягушка. - Дворец, свадьба... А чем ты докажешь, что стрела твоя? И что дворец у тебя имеется, а не хибара какая на курьих ножках? Откуда ж мне знать, что ты судьба моя долгожданная?
- Стрела моя, - растерянно пробормотал Иван - у меня вон целый колчан таких же...
Лягушка красноречиво посмотрела на надпись, вырезанную на стреле и гласящую "Made in China".
- У купцов заморских покупал, небось?
- Угу...
- Ну ясно, они эти стрелы целыми возами сюды возют, стрелы эти, поди, только у слепца не сыщешь... Документы при тебе есть?
- Ка-какие документы? - вконец одурел Иван.
- Не "кака-кие", а удостоверяющие личность, - ехидно ответила Лягушка - пачпорт, метрика, или права на управление Змеем-Горынычем, к примеру.
- Нету... - потерянно ответил Иван-Царевич.
- Нету-нету - передразнила Лягушка. - Ну и как же мне верить тебе, скажи на милость? Шляются тут по болотам всякие, замуж зовут, а документов при себе не носют.
- И чаво ж мне делать? - хлюпнув носом, жалобно спросил Иван.
- Да ясно чаво - слушать да на ус мотать. Значится, так. По-первых, должон ты принести пачпорт свой, по всем правилам писарем выданный. По-вторых, бересту, гласящую, что ты есть сын царский, царевич сиречь. Береста сия должна всеми боярами подписана быть, да у Кощея Бессмертного освидетельствована. По-третьих, метрики батюшки да матушки твоих, взрастивших тебя, ненаглядного. По-четвертых, диплому свою показать мне должон, дескать, что грамоте ты обучен. По-пятых, грамоту о царстве-государстве твоем, дескать, что есть такое, процветает да славится, с царями-королями заморскими торгует.
У Лягушки закончились пальцы на левой передней лапке, и она перешла на правую, мимоходом посмотрев на Ивана. Зрелище было самое что ни на есть жалкое.
- По-шестых, от лекаря бомагу, что ты жив-здоров да помирать не собираешься от хвори черной какой. По-седьмых, как принесешь ты мне енти документы, должон ты двух свидетелей привести, какие видели, что ты стрелу выпускал намедни, да в мое болото целился. Свидетелей токмо непьющих бери, а то знаем мы вас, богатырей, пока у бочки меда дна не увидите, пальцем о руку не ударите! По-восьмых, пошлем мы твой лук на ехпертизу, чтобы узнать, а из него ли стрела сия выпущена была...
- Стой, окаянная! - Взвыл Иван-Царевич. - Стой, не доводи до греха, не губи душу мою молодецкую!
- Что, женишок? - ласково спросила Лягушка - Не хочешь на ехпертизу идтить?
- Не хочу - отчаянно замотал Иван буйной головой.
- Ну тогда вертайся во дворец, да батюшке своему поведай, что сгинула стрела твоя за тридевять земель, в гигиене огненной. Времена сейчас лихие, так что поверят тебе, наверное... Батюшка-то добрый у тебя?
- Добрый... в душе.
- Ну раз добрый, тогда и простит.
- А, может, все же...
- Тогда на ехпертизу.
- Ну... пойду я тогды... не поминай лихом.
- Погодь, мил человек, погодь.
Лягушка достала толстую книгу, гусиное перо и чернильницу, открыла книгу на новой странице и пояснила недоумевающему Ивану-Царевичу:
- Книга записи посетителей и учету амбарного. Писано числа намеднишнего, лета такого-то... Кличут-то тебя как, сердешный?
- Иваном.
- Иван... а батюшку тваво как кличут?
- Тоже Иваном.
- А фамилие у вас имеется? Все ж цари какие, а не голь перекатная.
- А то! Грозные мы.
- Грозные, значится... Так, принято от Ивана Грозного-младшенького на хранение... стрела заморская, одна штука... Вот, распишись тута.
- Да я...
- Ясно, грамоте не обучены. Не хочу учиться, а хочу жениться... Ладно, ставь крестик тута. Иди уже, иди.
Когда Иван-Царевич скрылся из виду, Лягушка открыла объемистый сундук, наполовину заполненный стрелами самых разных видов, положила в него стрелу Ивана и вздохнула: "Ну где же ты, суженый мой ряженый, принц ты мой зелененький, в человека злыми волшебниками заколдованный? Я так тебя жду..."
Раздался свист, и у лапок Лягушки в землю вонзилась стрела. Лягушка посмотрела на нее, тоном знатока отметила: "Хранцузская, значится", и принялась терпеливо ждать. Мило грассируя, Лягушка напевала про себя: "Пара-пара-парадуемся..."

25.06.2008, для ЕЖиКа № 106