Мотылек


Войска Империи готовились к решающему бою. Легат Первого легиона в который раз осмотрел свои порядки. Его бойцам выпала самая сложная задача - стоя в центре, сдерживать натиск врага, пока конные фланги не возьмут атакующих в кольцо. Легат не волновался. Волнение - это признак неуверенности, а командир не может позволить себе этого. Его легионеры должны быть уверены в своем командире. Первый легион прошел не одну войну, его бойцы были закаленными ветеранами, а не зелеными новичками. Да и сам командир когда-то вступал в войска простым рядовым, а вот смотри, дослужился до командования легионом, к тому же одним из лучших. Жалость к врагу, колебания, неуверенность в себе - все эти чувства были давно избыты. Война - это его работа, а свою работу легат привык делать хорошо.
Утреннее солнце освещало поле, пока еще аккуратно-зеленое, поле, которое вскоре летописцы Империи назовут "полем брани", поле, на котором одни сыскают себе славу, а другие - смерть. Было необыкновенно тихо, как бывает только перед боем. Естественно, были слышны трубы сигнальщиков, команды центурионов, лязг оружия, но легат думал не об этом. Рассвет должен сопровождаться пением птиц, но сейчас птицы молчали, все живое как будто чувствовало надвигающуюся угрозу и поспешило убраться от греха подальше. Остались только люди...
Внезапно краем глаза легат заметил небольшое движение. На блестящую на солнце латную рукавицу опустился мотылек. Опустился - и замер, чуть подрагивая жемчужными крылышками и поводя усиками. Легат затаил дыхание, боясь спугнуть нежданного гостя. Что привело его сюда? Извечное любопытство, желание узнать, что же это так ярко блестит или просто усталость?
- Господин легат! - бряцая сталью, подлетел первый центурион.
- Тише! - рыкнул легат - Улетит же!
Если центурион и удивился, это никак не отразилось на его лице.
- Легион построен и готов к бою. - Сбавив тон, доложил он.
Легат кивнул, отпуская подчиненного. Внезапно на него накатила страшная усталость. Еще одна война, еще один бой, зачем все это? Чтобы Империя присоединила к себе очередной клочок земли? Чтобы очередную партию безусых юнцов погнали в строй взамен убитых солдат? Чтобы снова напасть на очередное княжество или герцогство? "Взмах крыла мотылька на одном конце земного шара может вызвать ураган на другом" - вспомнились легату слова, которые будут написаны через несколько столетий. Но сколько же таких крыльев спалит этот ураган, ураган, одним из порывов ветра которого является он, легат Первого легиона Империи?!
На противоположном конце поля пришли в движение войска неприятеля. В стане Империи затрубили сигнальщики - "они идут!" С первыми же звуками труб жемчужнокрылый мотылек вспорхнул с рукавицы легата и воспарил вверх, к солнцу. Командир проводил его взглядом и вернулся к окружающей действительности. В конце концов, война - это его работа, а свою работу легат привык делать хорошо.
Солнце перевалило полуденный рубеж и неспешно направлялось к закату, и аккуратно-зеленое поле давно уже перестало быть таким. Сражение полностью шло по плану, разработанному стратегами Империи. Взятые в кольцо вражеские отряды не сдавались, яростно пытаясь прорвать окружение. Первый легион держался. Именно сюда были стянуты лучшие силы атакующих, элитные войска маленького княжества. Но и Первый легион не зря считался одним из лучших в Империи. Потеряв почти четверть бойцов, Первый легион держался. Легат потерял счет павшим от его оружия, рука, сжимавшая меч, давно одеревенела, пот заливал глаза. "Ураган" - снова и снова повторял легат сквозь стиснутые зубы. Спину легата давно никто не прикрывал, его ближайшее окружение разметалось в безумном пылу схватки.
Против легата вышло сразу двое солдат. Отбросив тяжелый щит, легат выхватил длинный кинжал и завертелся ужом, парируя ловкие удары. Выпад, обманный финт, снова выпад, подставить плечо... Легат даже не ощутил, как тонкое лезвие проникло в почти незаметную щель между хауберком и кольчугой и вонзилось ему в шею. И, уже падая, он все-таки смог ударить в последний раз, ударить насмерть.
Как будто сквозь вату донеслись крики "Они бегут!", словно сквозь помутневшее стекло легат видел, как его потрепанные войска переходят в атаку, сдавливая смертельное кольцо. Командиру Первого легиона было удивительно легко и спокойно. Он не ощущал боли, даже усталость куда-то пропала. На потемневшую от своей и чужой крови латную рукавицу опустился жемчужнокрылый мотылек. Легат не удивился, словно и ждал этого. "Спасибо" - беззвучно, одними губами произнес он. Командиру Первого легиона было удивительно легко и спокойно. Они одержали победу, его легион выстоял. А еще у него есть свой мотылек. Легат улыбался…

16.03.2008